В конце XIX века С.Т. Морозов построил недалеко от завода дом для управляющего вильвенским заводом. Строили его и оборудовали для комфортной, всеми благами обеспеченной жизни. Просторный кабинет с рядами книжных шкафов, рабочим столом под зеленым сукном, мягким кожаным диваном и креслами, на стене – подробная карта обширного морозовского имения. Две гостиные: «синяя» и «зеленая» (по цвету обоев), несколько уютных спален, детская, комнаты для горничной и няни, кухня, оборудованная по последнему слову тогдашней техники, просторная ванная с горячей водой и новинка цивилизации – ватерклозет. Ледник хранил продукты. На конюшне к выезду хозяина всегда были готовы породистые рысаки.

В ноябре 1915 года после смерти С. Морозова дом управляющего занял Борис Ильич Збарский с женой Фанни Николаевной и двухлетним сыном Илюшей. Збарский к тому времени окончил химический факультет Женевкого университета, защитил кандидатскую диссертацию по биохимии, подтвердив дипломом Санкт-Петербургского университета и имел опыт работы на заводах сухой перегонки дерева в центральной России и Финляндии. Так что Збарский оказался на своем месте. Збарский был ученым с широким кругозором, любил музыку, литературу, привык к живому интеллектуальному общению. Никогда не пренебрегал общением с рабочими, всегда здоровался с ними за руку.

 

Б.И. Збарский с женой Фанни Николаевной и сыном Ильёй

 

Збарские пригласили к себе в В-Вильву журналиста Евгения Лундберга. Тот приехал не один, взял с собой молодого москвича Пастернака. Лундберг тогда работал в редакции журнала «Современник», где как раз печатался Борис Леонидович Пастернак. Предложение оказалось тем более актуальным, что Всеволодо-Вильвенский завод был приписан к оборонному ведомству и давал бронь своим работникам. Пастернак был освобожден от службы в армии по инвалидности (нога после перелома в детстве срослась с укорочением), но война затягивалась, начинались переосвидетельствования и отказы в ранее данным отсрочкам. Появилась вероятность призыва. Поэтому и родители Пастернака поддержали идею поездки на Урал.

 

Слева направо: Б. Пастернак, Е. Лундберг, Б. Збарский, Ф. Збарская, их сын Илюша 

 

Что из этого получилось? Творческий взрыв. В январе 1916 года в доме управляющего заводами во Всеволодо-Вильве собрался дружеский кружок разносторонне одаренных, искрящихся идеями и замыслами людей. За вечерним чаем в «зеленой гостиной» шли споры об искусстве и политике, читали прозу и стихи.

 

Слева направо: Е. Лундберг, Б. Збарский, Ф. Збарская, Б. Пастернак

 

В гостиной стояло пианино. Оно звучало. Пастернак играл произведения любимых композиторов, импровизировал. Дом в январе тонул в сугробах, из ярко светящихся окон неслись в снег и тайгу мелодии Шопена и Скрябина.

 

Б. Пастернак музицирует за пианино

 

Общение в доме питало творчество. Борис Ильич бился над разработкой технологии очистки хлороформа, ему помогало дружеское участие. Лундберг заинтересовался местной историей. Из этого увлечения позднее выросла книга об уроженце Усолья архитекторе Воронихине. Борис Пастернак, окрыленный вниманием друзей, работает во Всеволодо-Вильве над новой прозой, пишет статьи о Шекспире, собирается выступать с лекциями, даже всерьез подумывает о том, чтобы сыграть в любительском спектакле в театре на содовом заводе.

 

Б. Збарский и Б. Пастернак

Б. Пастернак на веранде дома

 

А в мае Пастернак волной пишет стихи. Вдохновение Всеволодо-Вильвенской весны принесло такие шедевры, как «Марбург», «На пароходе». После этого было покончено с мучившими его сомнениями в призвании. Именно здесь, Пастернак принимает решение стать поэтом. Вот почему месяцы, прожитые в Пермской губернии, вспоминались Пастернаку всю жизнь, а их впечатления десятилетиями питали творчество от уральских стихов и повести «Детство Люверс» до романа «Доктор Живаго».

Здесь во Всеволодо-Вильве Пастернак помогает Збарскому в делах, решает канцелярские и другие вопросы, помогает на Ивакинском заводе, кроме этого отдыхает, ездит на рысаках. В целом, Пастернак прожил  здесь без малого полгода.

 

Б. Пастернак оседлал коня

Пастернак на Иваке

 

Посещение Иваки вдохновило Пастернака на такое стихотворение.

«Ивака»
Кокошник нахлобучила
Из низок ливня — паросль.
Футляр дымится тучею,
В ветвях горит стеклярус.
И на подушке плюшевой
Сверкает в переливах
Разорванное кружево
Деревьев говорливых.
Сережек аметистовых
И шишек из сапфира
Нельзя и было выставить,
Из-под земли не вырыв.
Чтоб горы очаровывать
В лиловых мочках яра,
Их вынули из нового
Уральского футляра.

 

23 июня 1916 года Борис Пастернак уехал, торопился к вечернему поезду до Солеварен. Несколько дней нужно было провести на заводе Любимова и Сольвэ в Березниках, чтобы уладить последние дела по ликвидации имения – проконтролировать отгрузку остатков угля, закупленных содовым заводом, и получить по доверенности деньги.

Большинство своих вещей он отправил домой еще неделю назад багажом. В один из ящиков вложил пожелтевшие от времени бумаги из заводского архива Всеволожских – дело о том, как переходили с крепостного труда на вольный. Наказывал родителям, чтобы бережнее отнеслись к документам – может, пригодятся. Сейчас, в спешке упаковывая чемодан, неосторожным движением уронил зеркало, лежавшее на комоде. Знак был нехороший. Но зеркало чудом не разбилось. Это маленькое событие стало темой последнего стихотворения, написанного во Всеволодо-Вильве.

 

***
Уже в архив печали сдан
Последний вечер новожила.
Окно ему на чемодан
Ярлык кровавый наложило.
Перед отъездом страшный знак
Был самых сборов неминучей
Паденье зеркала с бумаг,
Сползавших на пол грязной кучей.
Заря ж и на полу стекло,
Как на столе пред этим, лижет.
О счастье: зеркало цело,
Я им напутствуем не выжит.
 

После революции уклад дома круто изменился. В первые годы Советской власти здесь жили семьи мастеров и инженеров. Позже в доме разместилась Всеволодо-Вильвенская больница. Стены «зеленой» и «синей» гостиных пропитались запахом медикаментов, в них разместились мужская и женская палаты. В бывшей столовой было родильное отделение. Дом потрудился на славу: выпустил в жизнь сотни вильвенских малышей. В спальных комнатах поместились детское отделение, регистратура и ординаторская. Перед домом долгое время сохранялся сад – липовые аллеи и кедр. Летом пили чай на веранде, отдыхали в саду. Позади дома стояли надворные постройки, конюшня и дровяники, на лошади ездили по вызовам, держали куриц и поросят, ухаживали за огородом. Пациентов кормили продуктами, выращенными на подсобном хозяйстве больницы.

В 1980 году больницу перевели в современное здание. Комнаты дома занял Детский юношеский клуб – организация дополнительного образования. На исходе перестройки здание перешло в частную собственность. К 2001 году здание разрушилось: не было кровли, пола и потолка, дверных и оконных рам. Но волею судьбы в 2004 году здесь побывал пермский губернатор Олег Чиркунов и принял решение восстановить дом управляющего в качестве музея. Был разработан проект восстановления и начались работы. Первый камень в основание будущего дома заложил сын поэта – Евгений Борисович Пастернак.

 

Музейный комплекс "Дом Пастернака"

 

В 2008 году работы по восстановлению были завершены. Так открылся филиал Пермского краевого музея «Дом Пастернака», и дом зажил новой жизнью – жизнью культурного очага и хранителя исторической памяти. Здесь проводятся научные конференции, выставки, литературные чтения, музыкальные вечера.

 

"Зеленая" гостиная

"Синяя" гостиная. Кабинет управляющего - Б.И. Збарского

 

Каждую неделю сюда приезжают группы из близлежащих городов и сел, а также иностранные туристы. «Дом Пастернака» стал настоящей достопримечательностью поселка, часто жители ведут сюда своих гостей, рассказывают историю дома и обязательно фотографируются у кедра.

 

Научный сотрудник Татьяна Ивановна Пастаногова проводит экскурсию